У тебя нездоровый вид, Ефан, супруг мой, -- сказала Есфирь,: когда я вернулся в дом No54 по переулку Царицы Савской.
Расстроился из-за беседы с дееписателем? -- Мы говорили о казни.
Она взяла мою руку.
Да кто же таков этот Давид, сын Иессеев, что из-за него приходится бояться за свою жизнь? Бог сотворил равными и царя, и нищего, Он отпускает каждому свой срок, чтобы в назначенный час человек поник, будто колос под серпом жнеца.
Может, нам лучше вернуться в Езрах, а, Ефан? -- Ах, Есфирь, -- вздохнул я, -- мы теперь точно овцы в загоне: куда ни ткнись, выхода нет.
На это она ничего уже не сказала.
Давно уже томит меня мысль о необходимости заняться историей Вирсавии.
Тут дело потруднее, чем эпизод с семерыми повешенными сыновьями и внуками Саула, ведь речь впрямую пойдет о мудрейшем из царей Соломоне, да и сама царица-мать Вирсавия жива-здорова.
Copyright
2000, 3D-Unlimited Network.
All rights reserved. No content can be used without written
consent from owner of network.
Design
by Toxic Design.
- 
- 
- 
